Цифровое насилие — это агрессивное, манипулятивное или контролирующее поведение с использованием технологий: смартфонов, мессенджеров, соцсетей, онлайн-платформ, сервисов геолокации и приложений для наблюдения. В эту категорию входят оскорбительные сообщения, преследование, фейковые аккаунты, выдача себя за другого человека, публикация личных данных, контроль переписок, слежка за местоположением и попытки изолировать человека через цифровые каналы.
Проблема в том, что многие такие действия выглядят буднично. Человека заблокировали в общем чате «в наказание», засыпали сообщениями после расставания, создали фейковый аккаунт, переслали личные фото, начали проверять геолокацию или требовать доступ к телефону. В реальной жизни подобное воспринималось бы как давление или преследование. В цифровой среде это часто списывают на ссору, ревность, токсичное общение или «так сейчас все делают».
Опрос проводился внутренним исследовательским центром «Лаборатории Касперского» в 2025 году. В нём участвовали 7 600 человек из 19 стран, включая Россию, США, Великобританию, Германию, Францию, Италию, Испанию, Индию, Бразилию, Китай и другие рынки.
Среди тех, кто сталкивался с цифровым насилием, на одного человека в среднем приходилось больше двух разных форм такого поведения. Самым частым вариантом стала блокировка или изоляция с целью причинить вред — 17%. Ещё 15% получали грубые или оскорбительные сообщения, почти 8,5% сталкивались с цифровым преследованием, 5% — с доксингом, то есть раскрытием персональной информации без согласия.
Доксинг особенно опасен из-за последствий за пределами интернета. В открытый доступ могут попасть адрес, телефон, место работы, данные родственников, фото документов, личная переписка или другая информация, по которой человека можно найти офлайн. После этого к онлайн-давлению добавляются звонки, угрозы, шантаж, травля на работе или в учебном заведении.
Киберпреследование тоже редко ограничивается одним сообщением. Управление ООН по наркотикам и преступности описывает его как серию действий за определённый период: угрозы через электронную почту, мессенджеры, звонки, публикации в соцсетях, создание фейковых аккаунтов, заражение устройства вредоносной программой или использование технологий для наблюдения и отслеживания передвижений жертвы.
Отдельная зона риска — отношения, особенно после расставания. В таких случаях технологии превращаются в инструмент контроля: бывший партнёр может проверять соцсети, требовать доступ к аккаунтам, отслеживать геолокацию, публиковать личные данные, угрожать распространением фото или создавать дипфейки. В релизе приводится пример, где телефон ребенка использовали для скрытого отслеживания перемещений бывшей супруги.
Самая техническая часть проблемы — сталкерское ПО. Это коммерческие программы для скрытого наблюдения за человеком через смартфон или компьютер. Они могут получать доступ к сообщениям, фотографиям, геолокации, соцсетям, аудио- и видеозаписям, иногда почти в реальном времени. Обычно для установки нужен физический доступ к устройству, но после установки программа работает скрытно.
За 2024–2025 годы защитные решения «Лаборатории Касперского» обнаружили сталкерские программы более чем на 34 тысячах устройств. За пять лет такие программы находили более чем у 127 тысяч пользователей в 160+ странах. Россия, Бразилия и Индия снова оказались среди наиболее затронутых стран. За 2024–2025 годы специалисты выявили 33 ранее неизвестных семейства сталкерского ПО.
Теневой рынок вокруг цифровой слежки тоже растёт. Сервисы для доксинга и наблюдения на подпольных форумах могут стоить от 50 до 4 тысяч долларов. Это целый коммерческий рынок услуг: найти человека, собрать его данные, отследить активность, получить доступ к цифровому следу.
Жертвы часто не распознают угрозу из-за размытой границы между неприятным общением и насилием. Грубое сообщение, блокировка, навязчивые звонки, контроль геолокации или попытка зайти в аккаунт могут восприниматься как конфликт. Проблема становится заметной, когда эпизоды повторяются, человек теряет контроль над своими данными, меняет поведение из страха или чувствует, что его цифровая жизнь больше ему не принадлежит.
Еще один фактор — нормализация слежки. Геолокация в семейных приложениях, общий доступ к облаку, синхронизация фотографий, детские аккаунты, «найти устройство», общий пароль от стриминга или почты — все это может быть удобным инструментом. В руках контролирующего человека такие функции становятся способом давления.
Удалять сталкерское ПО сразу не всегда безопасно. Если человек, установивший его, живет рядом или имеет физический доступ к устройству, резкое исчезновение слежки может спровоцировать конфликт. Эксперты советуют сначала оценить риск, найти безопасный канал связи и обратиться за помощью с другого устройства.
Пользователям стоит проверить, кто имеет доступ к их аккаунтам, геолокации, облачным фото, семейным подпискам и резервным копиям. Важно сменить пароли, включить двухфакторную аутентификацию, выйти из неизвестных сессий, проверить список доверенных устройств и отключить лишний доступ к местоположению.
На смартфоне нужно обратить внимание на быстрый разряд батареи, перегрев, неизвестные приложения, странные разрешения, активность геолокации, включённые профили управления устройством и приложения с доступом к SMS, микрофону, камере и уведомлениям.
Есть новость? Станьте автором.
Мы сотрудничаем с независимыми исследователями и специалистами по кибербезопасности. Отправьте нам новость или предложите статью на рассмотрение редакции.
