Минфин обсуждает отдельные правила для популярных криптоактивов, которые могут нести повышенные риски для российских пользователей. В первую очередь речь идёт о долларовых стейблкоинах USDT и USDC, а также о BNB — токене экосистемы Binance.
Bitcoin и Ethereum остаются в списке крупнейших криптовалют, но претензии регулятора в публичных материалах звучат главным образом к активам, зависящим от иностранных эмитентов или инфраструктуры. Логика следующая: биткоин нельзя «заморозить» решением компании, а централизованный стейблкоин — можно. Для российского владельца это риск, который внутри российского правового поля почти не лечится.
Перед вторым чтением законопроекта о регулировании крипторынка Минфин допустил отдельный режим для криптовалют из топ-5 по капитализации. Для неквалифицированных инвесторов обсуждается общий предел вложений — до 300 тыс. рублей в год. Это не лимит на весь рынок для всех участников, а ограничение для розничных инвесторов без специального статуса.
Отдельный блок — активы, которые чиновники считают более рискованными. В публичных комментариях упоминались USDT, USDC и BNB. Для них могут появиться дополнительные комиссии, лимиты, технические механизмы защиты или рекомендации, которые будут подталкивать пользователей к другим инструментам.
Полный запрет таких активов тоже обсуждался, но участники рынка выступали за сохранение доступа. Сейчас выглядит так, что регулятор ищет промежуточный вариант: не закрывать популярные токены сразу, но сделать работу с ними менее бесконтрольной.
USDT — крупнейший стейблкоин рынка. Его используют как цифровой доллар: для хранения ликвидности, переводов, расчётов, входа в сделки и выхода из волатильных монет. Проблема в том, что USDT выпускает централизованная компания Tether. У неё есть техническая возможность замораживать токены на адресах.
Такие блокировки уже происходили. Tether регулярно сообщает о заморозке средств, связанных с расследованиями, санкционными списками, взломами и незаконными операциями. Для правоохранителей это полезный механизм. Для обычного пользователя из юрисдикции с ограниченным доступом к западной финансовой инфраструктуре — риск, который сложно оспорить.
USDC устроен похожим образом. Это тоже долларовый стейблкоин с централизованным эмитентом. Его чаще воспринимают как более «регулируемый» и корпоративный актив, но с точки зрения блокировки адресов риск остаётся тем же: токен зависит от компании и правовой среды, где она работает.
BNB — отдельная история. Это токен экосистемы Binance. Его цена и ликвидность связаны с крупнейшей криптобиржей и инфраструктурой вокруг неё. Binance уже ограничивала обслуживание российских клиентов, а позже уходила из России через передачу локального бизнеса.
Крипторынок сложно регулировать привычными финансовыми методами. В брокерском счёте можно ограничить доступ к инструменту, остановить торги или обязать посредника удержать налог. В крипте пользователь может держать актив на бирже, в кошельке, в децентрализованном протоколе или переводить его между адресами без классического посредника.
Именно поэтому государство, скорее всего, будет давить на точки входа и выхода: лицензированные обменники, операторов инфраструктуры, организаторов торгов, сервисы конвертации в рубли и площадки, которые работают легально. Если пользователь покупает USDT через такой канал, там можно встроить лимит, комиссию, предупреждение или налоговый расчёт.
Серые обменники и прямые переводы это полностью не уберёт. Зато легальный сегмент станет более формализованным: лицензии, отчётность, проверка клиентов, налоговые процедуры и ограничения по рискованным активам.
Второй важный аспект — налоги. Комитет Госдумы по бюджету и налогам предложил наделить криптообменники функциями налоговых агентов. Если идея попадёт в итоговый текст, обменник будет сам рассчитывать и удерживать НДФЛ с дохода клиента при операциях с криптовалютой.
Сейчас владелец криптовалюты в большинстве случаев сам должен считать финансовый результат, подавать декларацию и платить налог. При новой модели часть этой работы перейдёт к посреднику. Обменник станет похож на брокера: провёл операцию, посчитал налоговую базу, удержал налог, передал данные.
Главная сложность — расчёт прибыли. Если человек купил монеты на одной площадке, переводил между кошельками, частично продавал через другой сервис, обменнику трудно понять реальную цену покупки. Без прозрачной истории операций налог может считаться грубо или потребует загрузки документов. Это потенциальная головная боль и для пользователей, и для площадок.
Законопроект о регулировании цифровых валют уже прошёл стартовую стадию и готовится к дальнейшему рассмотрению. Налоговый законопроект идёт отдельным треком, но связан с тем же пакетом. Регуляторная рамка складывается сразу из двух частей: правила рынка и правила налогообложения.
До финального текста ещё возможны поправки. Сейчас нельзя уверенно утверждать, какие именно комиссии появятся для USDT, USDC и BNB, каким будет лимит для разных категорий инвесторов и станут ли обменники налоговыми агентами в итоговой версии. Но направление уже понятно: крипторынок в России хотят загнать в управляемую инфраструктуру.
Есть новость? Станьте автором.
Мы сотрудничаем с независимыми исследователями и специалистами по кибербезопасности. Отправьте нам новость или предложите статью на рассмотрение редакции.
